Медиа

Упущенная возможность? Прошел еще один суперцикл высоких цен на сцрьевые товары

Почему одни страны усвоили урок, а другие - нет.

Вопрос неспособности богатых ресурсами стран трансформировать ресурсное изобилие в развитие десятилетиями озадачивал ученых и широкую общественность. Вслед за "проклятием ресурсов", парадоксом изобилия", "дьявольскими экскрементами" и многими другими броскими обозначениями, так же как и кучей размышлений и статистических данных, миллионы нейронов научных сотрудников сконцентрированы на том, чтобы объяснить эту неспособность. Мы все разочарованы. В то время как заканчивается еще один период ресурсного бума, наше разочарование все больше усугубляется. Что снова пошло не так? Мы думали, что кое-чему научились, когда лет десять назад начался этот последний период "тучных коров". Почему некоторые страны не действуют в соответствии с приобретенными знаниями?

На рубеже тысячелетий экономисты многое узнали о погоне за рентой, голландской болезни, неустойчивости цен на сырье и других макроэкономических искажениях, а также о связи между конфликтом и богатством природных ресурсов. Возможные болезни и способы лечения уже были определены. Однако действия богатых на ресурсы стран отличались. Во время недавнего обсуждения в Оксфордском университете Пол Кольер (Paul Collier) предположил, что основным фактором воспользоваться бумом является накопление капитала. Он указал на Ботсвану и Норвегию, которые это прекрасно понимают. Не так давно в блоге ИУПР Эндрю Бауэр (Andrew Bauer) и Дэвид Михали (David Mihalyi) отметили, что за успехом этого последнего бума стоит разумная финансовая политика (финансовая стабильность, контролируемые бюджеты и накопления).

Мысль Кольера о накоплении капитала вовсе не нова. В 1936 году Артуро Услар-Пьетри, пожалуй, самый известный венесуэльский мыслитель 20го столетия, сказал, что Венесуэле нужно "сеять нефть". Он имел в виду то, что позже экономисты десятилетиями будут твердить о добыче полезных ископаемых, а именно: этот капитал должен быть заменен другим, в частности физическим (инфраструктура), человеческим (образованное и здоровое население) или денежным (для времен тощих коров). Бауэр и Михали подчеркивают, что политическая решительность лидеров и консенсус в большинстве демократических государств в значительной мере являются залогом разумной финансовой политики таких стран, как Норвегия, Перу и Тимор-Лешти.

Тогда возникает вопрос: почему за это последнее десятилетие многие люди, принимающие решения, не сделали накопление капитала приоритетом, а также не проводили более ответственную финансовую политику. Наверняка, объяснение кроется в упорной погоне за рентой, клубке нереалистичных ожиданий и отсутствии политической воли для противостояния соблазнам наполнять государственный бюджет доходом от "золотой жилы". Короче говоря, к нашему огорчению, решения во многих местах принимаются, не опираясь на мудрость, которая царила в начале этого последнего цикла.

На рубеже тысячелетий многие также считали, что повышение уровня "прозрачности и подотчетности" особенно важно для усовершенствования процесса принятия решений. В Принципе 4 ИПДО (согласованном лет десять назад) говорилось, что "...понимание общественностью доходов и расходов правительства на протяжении времени могло бы помочь в общественном обсуждении и информированном выборе необходимых и реалистичных вариантов устойчивого развития". В настоящее время почти 50 стран придерживаются Стандарта ИПДО. Прозрачность и подотчетность являются способами для улучшения процесса принятия решений. Он разрабатывался не одно десятилетие. Нам не известно, насколько его отсутствие ухудшило бы какой-либо из процессов принятия решений. Мы обречены на вечные поиски. Как многие, включая профессора Кольера, сказали: "ИПДО - идеальное место, чтобы начать, и неподходящее место, чтобы остановиться".  

 

Франсиско Пэрис - гражданин Венесуэлы и Региональный директор по странам Латинской Америки и Карибского бассейна Международного секретариата ИПДО. В Лондонской школе экономики Франсиско написал докторскую диссертацию, темой которой была неспособность венесуэльской власти предотвратить растрату доходов от нефти в 1975-2005 годах.