Медиа

Энергетический переход: поиск точек соприкосновения

Переговоры КС-26 в Глазго завершились с определенным успехом по вопросам смягчения последствий изменения климата и адаптации к нему. Несмотря на то, что некоторые с критикой указывали на несоответствие обязательств поставленной цели ограничения глобального потепления на уровне 1,5 °С, была продемонстрирована четкая решимость преодолеть зависимость от ископаемого топлива, особенно со стороны членов ОЭСР в альянсе Powering Past Coal Alliance, выступающем за отказ от использования угля для выработки электроэнергии, и альянсе Beyond Oil and Gas Alliance за прекращение разработки нефти и газа. Лидеры нефтегазовых компаний заметно отсутствовали на публичных площадках на КС-26, несмотря на многочисленное присутствие в качестве наблюдателей. 

Тем не менее, несмотря на сосредоточение даже такого внимания и ресурсов на проблеме изменения климата, КС-26 не рассматривала коррупционные риски и проблемы управления. Опыт двух десятилетий внедрения ИПДО показывает, что это крайне важные аспекты, которые обеспечивают ответственное использование природных ресурсов таким образом, чтобы способствовать устойчивому развитию. 

Прозрачность занимает центральное место в выявлении точек соприкосновения и выработке общих перспектив для дальнейшей реализации мер по смягчению последствий изменения климата. Участие не только в КС-26, но и в Неделе нефти в Африке — первой личной встрече министров энергетики с начала пандемии, напомнили нам, что энергетический переход для африканских государств выходит за рамки обмена одного источника энергии на другой. Скорее, императив заключается в обеспечении доступа к энергоресурсам в целях содействия развитию. Прозрачность, подкрепляемая общественными дискуссиями, закладывает основу для выработки устойчивых решений, которые отвечают энергетическим потребностям, позволяя одновременно двигаться к достижению целей в борьбе с изменением климата.

Существует четыре различных направления, в которых прозрачность, данные и диалог могут стать информационной основой этих дискуссий. 

Признание энергетических потребностей

Для успешного решения проблемы изменения климата участники переговоров должны признать роль энергетики в сокращении масштабов нищеты и устойчивом развитии в развивающихся странах, особенно в тех, которые получают значительные доходы от добычи нефти и газа. Для этой группы зависимость от доходов, получаемых от нефтегазовых ресурсов, для покрытия расходов на развитие является насущной реальностью. Для стран с перспективами освоения текущих запасов задача еще более серьезна. Правительства этих стран вложили значительные средства в этот сектор, и граждане возлагают большие надежды на выгоды, которые принесут природные ресурсы.

Эти страны решительно высказывали свою точку зрения и, как правило, считают, что их призыв к действиям по борьбе с энергетической бедностью остается без внимания. По мере того, как энергетический переход набирает обороты, их публичные заявления указывают на растущее понимание не только последствий долгосрочного снижения спроса на ископаемое топливо, но и развития потенциала сектора возобновляемой энергетики для удовлетворения энергетических потребностей.

ИПДО в рамках своей работы по энергетическому переходу оказывает поддержку в сборе соответствующих данных, призванных помочь руководящим кругам планировать энергетические потребности в долгосрочной перспективе, все чаще на основе более дешевых и конкурентоспособных возобновляемых источников энергии. ИПДО также стремится содействовать диалогу за счет своей многосторонней структуры, объединяющей правительство, гражданское общество и представителей отрасли, включая национальные нефтяные компании. По итогам первой встречи министров энергетики африканских стран были подготовлены консенсусный документ и рекомендации.

Ключ заключается в масштабировании ресурсов и инвестиций для ускорения энергетического перехода. Тем не менее приток средств сам по себе не решит проблемы доступа к энергии. Действительно, данные необходимы в качестве информационной основы для разработки политики как в добывающих странах, так и в странах-потребителях, однако прозрачность также может помочь стимулировать дискуссию о роли промышленно развитых стран в поддержке энергетического перехода в Африке.

Богатые страны выделяют больше ресурсов на помощь странам, зависимым от ископаемого топлива, чтобы те смогли постепенно снизить потребление угля, нефти и газа и развить потенциал для перехода на возобновляемые источники энергии. В качестве примечательного примера можно привести 8,5 млрд. долларов США, выделенные ЮАР на цели сворачивания добычи угля. Такого рода инвестиции должны быстро нарастать, чтобы другие добывающие страны с низкими доходами смогли получить выгоду в прозрачной и справедливой манере. Эти выделенные средства стали причиной горячих обсуждений, особенно в других африканских странах, аналогичным образом зависящих от ископаемого топлива, но где доступность энергии гораздо более ограничена.  

Содействие открытому диалогу

Во-вторых, существуют возможности для выявления большей общности интересов путем содействия расширению общественного диалога по вопросам энергетического перехода в развивающихся странах. Для этого необходимо приложить усилия, чтобы навести мосты между участниками переговоров по климату в министерствах окружающей среды и типичными министрами энергетики, включая тех, кто отвечает за углеводороды и удовлетворение национальных энергетических потребностей.

Для ведения эффективного диалога по достижению общих целей необходимы качественные данные и анализ, которых в добывающих странах зачастую не хватает. В этих странах плановым органам особенно необходимы данные для моделирования фискальных тенденций и данные о доходах от сектора ископаемого топлива. Эти данные помогают точно выявить риски снижения выручки и «блокированных активов», которые могут оказаться непродуктивными в долгосрочной перспективе.

Превращение игроков отрасли в участников решения

Третьим направлением потенциального сближения, которое все еще далеко от нынешней реальности, является признание меняющихся приоритетов нефтегазовых компаний, особенно национальных нефтяных компаний, которые добывают большую часть мировой нефти. Ряд многонациональных энергетических компаний меняют свой инвестиционный профиль с учетом целей достижения углеродной нейтральности и диверсифицируют свою деятельность, добавляя в нее возобновляемые источники энергии. В течение последнего десятилетия датская энергетическая компания Ørsted (ранее Danish Oil and Natural Gas) осуществляет стратегию по достижению нулевых выбросов, а к 2020 году стала крупнейшим производителем в секторе морской ветроэнергетики с инвестиционным портфелем, в основном состоящим из возобновляемых источников энергии. Другие европейские нефтегазовые компании, многие из которых являются сторонниками ИПДО, реализуют аналогичные стратегии диверсификации с амбициозными целями углеродной нейтральности, хотя эти обязательства нередко воспринимаются со скептицизмом со стороны климатических активистов, которые требуют полного прекращения производства ископаемого топлива.

Исключение представителей отрасли из дискуссий КС о прекращении субсидий на ископаемое топливо и рисках, связанных с разведкой новых месторождений, ограничивают возможности для поиска точек соприкосновения в целях выработки долгосрочных решений в области климата и энергетической политики. Аналогичным образом, добывающим странам и национальным нефтегазовым компаниям необходимо активизировать усилия по участию в энергетическом переходе и внести позитивный вклад в достижение глобальных климатических целей. На ежегодном саммите ИПДО, который состоялся в начале этого месяца, несколько представителей национальных нефтегазовых компаний сообщили о начале разработки стратегий энергетического перехода для обеспечения своей конкурентоспособности.

Серьезное отношение к коррупции

Четвертое направление потенциального сближения заключается в серьезном отношении к коррупционным рискам. Стремительное распространение зеленой энергетики и финансирования может сопровождаться риском входа недобросовестных субъектов в сектор возобновляемых источников энергии, которые будут оказывать влияние на лицензирование в ветровой и солнечной энергетике и заключать выгодные сделки, которые благоприятствуют корыстным интересам. Крупномасштабные инвестиции в ветровую и солнечную энергетику предполагают увеличение объемов добычи стратегических минеральных ресурсов, нередко в странах с серьезными проблемами в сфере управления. Эти риски аналогичны тем, с которыми сталкиваются нефтегазовые и горнодобывающие компании при планировании крупномасштабных инвестиций и ведении переговоров по контрактам, даже если это другой сектор.

Однако, несмотря на некоторые заметные исключения, как зеленые инвесторы, так и некоторые нефтегазовые компании, похоже, не обращают внимания на такие риски. Если не признать и не решить проблемы в сфере управления, изменение профиля энергетического сектора может просто повлечь смещение риска, что будет иметь значительные последствия для удовлетворения энергетических потребностей развивающихся стран. Это ключевой компонент стратегии энергетического перехода ИПДО: работа с компаниями в секторе возобновляемой энергетики и добычи стратегических минеральных ресурсов для выявления и смягчения коррупционных рисков с помощью отчетности и данных ИПДО. В этой связи прозрачность может способствовать выявлению корыстных интересов и контрактов, противоречащих климатическим обязательствам.   

Authors: